Как мы встречали нашего солдата-земляка

Евгений ФИАЛКОVoyakuСолдат приехал на побывку. Солдату 55 лет. В Дружковке у него старенькая мать и несколько верных друзей. Я был немного причастен к их кругу, поэтому пригласили и меня. Званый ужин состоялся в уютном дворике одного из друзей.В большом казане казацкий кулеш, приготовленный самим же виновником торжества. На столике гора весенней зелени и пластиковая бутылка с домашним вином. Компания чисто мужская, поэтому разговоры о политике, о войне и о каких-то хозяйских премудростях.
Игорь (назовем его так, потому что он просил не афишировать его имени, так как волнуется о своей матери) ушел в армию с третьей волной мобилизации, зимой 2015 года, и уже отслужил год. Но решил остаться на полгода по контракту. Призывался он, кстати, из Киева, где нашел временную работу.
— Можно было, конечно, «закосить», — говорит он, — у меня ж дружковская прописка. Но я решил идти. Даже когда врачи хотели отправить на дообследование, я просил не делать из этого проблему.
Я знал Игоря давно, но особенно запомнил после Майдана, куда он ездил несколько раз и всегда возвращался совсем другим человеком. Заостренным, собранным, готовым к решительным действиям.
— А почему ты сразу не пошел в армию, с первой волной? — спросил я.
— Тогда все думали, что скоро все закончится. А к зиме 2015 стало понятно, что это надолго и надо браться всем миром.
Он прошел, как положено, переподготовку и летом попал в воинскую часть, стоящую на линии разграничения на юге Донецкой области.
Несмотря на перемирие, стрелковое оружие здесь не умолкает каждый день (эти случаи даже не фиксируют как нарушение), а нередко подключается и артиллерия.
В конце лета, во время контрнаступления, наши оттеснили врага на несколько километров и выровняли линию фронта. С тех пор она не менялась.
За это время, по словам Игоря, особенно заметные изменения в лучшую сторону произошли в материальном обеспечении армии — по крайней мере, той воинской части, где он служит. Сейчас ни с питанием, ни с обмундированием никаких проблем нет. Продукты зачастую даже остаются, и они раздают их местным жителям. Зарплата — 11 тысяч гривень в месяц, из которых 4 тысячи — фронтовые.
С большим уважением он отзывается о молодых командирах, уже прошедших боевую закалку. Они пользуются у солдат полным доверием. А главное — все горят желанием двигаться вперед и освобождать родную землю.
Что касается самой службы, то новая украинская армия пока еще только создается. В основном, она живет традициями и ментальностью советской армии, ведь призывают сейчас всех, без разбора.
Например, соседняя воинская часть минировала лесопосадки, а, когда ее перевели в другое место дислокации, никому не передала карту минирования. В результате, наши, украинские, снайперы, подорвались на растяжке: были и «двухсотые», и «трехсотые»… Так чье-то разгильдяйство привело к трагедии.
— Сказывается ли возраст? — спросил я.
— Конечно, особенно когда приходится идти на дежурство: в бронежилете, с полным боекомплектом, я к концу дня выбиваюсь из сил. А молодым полегче, — ответил Игорь.
Это и стало главной причиной, почему он подписал контракт только на полгода. Возраст берет свое.
Конечно, больше всего Игорь рассказывал о военных буднях. Рассказывал как об обычном деле — не рисуясь и ничего не скрывая. И становится понятно, как реальная война разительно отличается от той, что мы видим по телевидению или на мониторах компьютеров.
И я подумал, что это хорошо. Ведь в любой войне выигрывают не столько за счет большего количества оружия, сколько — за счет характера и силы духа. Когда люди идут на войну, потому что понимают, что «это надолго и нужно браться всем миром», значит, поднялась та самая «дубина народной войны», о которой писал Лев Толстой и которая будет костерить захватчиков, пока не изгонит всех до последнего с нашей земли.
Это-то и дарит надежду, что как бы трудно ни было, победа будет за нами.



Понравилась статья? Оцените ее - Отвратительно!ПлохоНормальноХорошоОтлично! (Нет оценок) -

Возможно, Вас так же заинтересует:
Загрузка...

Комментариев еще нет