Осенняя исповедь


Неля ДИДЕНКО, встречающая свой 76-­й листопад
Осень жизни, как и осень года,
надо, не скорбя, благословить.
Мне, как всякому чувственному человеку, хочется иногда поведать о своей необыкновенной любви к природе, которая зародилась еще в раннем детстве, когда я, находясь в детском доме на лоне чудесной сельской природы Николай­Полья, осознала, что природа — мой кров, моя подруга, мой доктор и собеседница. Собирая колоски на пшеничном поле, я разговаривала с синими васильками, заблудившимися среди хлебов, и старалась по тропинке идти так, чтобы «не наступить травке на головку, а то ей будет больно».

С далеких школьных лет всегда трепетно относилась к неиссякаемым родникам русской лирики: стихам Тютчева, Фета, Пушкина, Есенина. А сбывшаяся мечта стать учителем подарила новые крылья. Я пыталась привить любовь к поэзии своим ученикам. Мне всегда хотелось, чтобы до каждого детского сердечка достучалось пушкинское очарование Болдинской осени, первая майская гроза Тютчева с ее дождевыми перлами, осыпанная серебром березка под есенинским окном и «зелені верби над ставом» нашего Тараса Шевченко.

И мне это удавалось. Я знала, что многие мои ученики любили именно уроки литературного чтения и поверили в то, что я искренне люблю землю и небо, березки и травы, закаты и рассветы, апрельскую капель и февральские метели. В отличии от сегодняшней молодежи которую интересуют только телевизор, компьютер и дешевые душевые кабины.

Именно эта любовь вдохновила меня на душевные лирические строчки. Правильно говорят, что стихи — это эхо души. Чутким женским сердцем могу уловить состояние природы и вместе с нею петь в унисон, хмелея от весеннего половодья чувств, или плакать осеним дождем по уходящему лету. А долгой холодной зимой хочется спрятать в глубоких сугробах свою печаль, тень одиночества или разгадать снегопись зимней метели. И тогда, как нечаянно задетая струна, начинает что­то звенеть во мне, проситься наружу. Чувства переливаются в слова, сами по себе рифмуются строчки, и ложатся на чистые листы бумаги искренние стихи.

Но, среди своих стихов о природе, составивших цикл «Наедине с природой», особенно люблю «осенние» стихи. В них созвучие с чувствами «осенней» женщины, которая хочет еще хоть ненадолго остаться в тепле «бабьего» лета, хотя и знает, что оно коротко и непредсказуемо и скоро улетит тоненькой серебристой паутинкой и больше никогда не вернется. Тогда она просит его:

Яркой шалью рассыпались дни,

Новой песней душа согрета.

— Ты продли мою радость, продли,

Будь добрей ко мне,

Бабье лето.

И тут же сомневается:

Почему­то тревожат меня

Лучезарной поры рассветы:

— Не напрасно ли радуюсь я?

Ведь обманет же

Бабье лето.

Верю в сказку, наверное, зря,

И обманчив костер рассвета.

Лишь фонариком из октября

Подмигнуло мне

Бабье лето.

Осенний этюд дорисовывают строчки:

Так много каверзных вопросов

Хочу я осени задать:

— Куда она тепло уносит?

И долго ль буду лето ждать?

…Но спеленал туман вопросы,

Слова засыпал листопад,

И по дворам октябрь разносит

Былого лета пряный клад.

А сердце что­то тихо просит,

Стучит с дождями невпопад, —

Теперь и мне свои вопросы,

Шурша, диктует листопад…

А из окна видно, как озябли под колючим осенним ветром хрупкие березки:

Дождь по крыше… И пахнет осенью.

Стынут плечи у старых берез,

Рановато накидки сбросили

И простыли от утренних рос.

Когда ты один­на­один с осенней ночью, мысли бродят по следам раненой памяти, и ты не можешь уснуть:

Слышу я, как тоскливая осень

Плачет ночью в осеннем саду,

Будто жалко сочувствия просит —

Только нужных ей слов не найду.

Вместе с нею мне хочется плакать…

Трудно привыкнуть к мысли, что исподтишка осень подкрадывается и в душу, когда «полета сердце уж не хочет, дорога больше под уклон, все горше сердце обжигает в прошедшем времени глагол».

Все ниже, ниже плечи клонит

Усталость от дневных мытарств,

И нет пока от страха брони,

И нет от старости лекарств.

И стихи невольно плачут «под зонтиком былых воспоминаний», но все же просят не терять надежду:

Возьму взаймы у солнца акварель

И в октябре мимозу нарисую —

Пусть лучше гром нагрянет, чем тоска,

Безжалостно съедающая память,

Пусть осень сжалится и горсть тепла

Мне почтой журавлиною  доставит.

Как­то увидела в осенней луже мокрый бумажный кораблик, и от странных ассоциаций встрепенулось сердце:

Рвется к синему небу журавлик —

Чем же мы этой птицы хуже?

Не хочу я, как этот кораблик

Затерялся в осенней луже.

Бурю новых эмоций и ярких впечатлений принесла прогулка в осенний лес. Прислонившись к еще теплому стволу молодой березки, понимаю, что не хочу отсюда уходить. Какое­то пленительное половодье чувств окатило меня, смешалось с кровью и не отпускает из леса. Неуловимая, влекущая загадка овладела каждой клеточкой моего тела и заставила остро ощутить трепет жизни:

— Нет, я не дам осени в душе нового шанса:

Стыдясь своей душевной пустоты,

Доверюсь музыки прекрасной —

Средь этой дивной, чистой красоты

Грешно, наверно, быть несчастной.

И сердце запело новую песню:

Если дождик стучит по крыше,

Под окном ручеек бежит,

Травам радуга жемчуг нижет —

Значит, стоит на свете жить!

А пленительно пахнущие яблоки в осеннем саду на даче помогли забыть старые обиды, вспомнить былое:

С нежным запахом песня вошла.

В ветках сердца вселилась зябликом,

Вдруг отчетливо я поняла —

Это юностью пахнут яблоки.

Чтобы поддержать тепло остывающей души, пытаюсь согреться у камина любви своих близких — детей и внуков — и прошу их:

Чтобы слышали каждою клеткой,

Где и что у меня заболит,

Чтоб теплом своим, вместо таблетки,

Я сумела себя исцелить.

Станьте в шторм мне

                     спасательным кругом,

Тихой гаванью в темной ночи

И в дороге, застигнутой вьюгой

От сердец своих дайте ключи.

Они не любят, когда я говорю о грустном, верят, что я всегда буду рядом. И я успокаиваю их: — Останусь…

Останусь любимой чашкой,

Строчкой добрых стихов,

Подаренной внуку рубашкой,

Спутницей ваших снов.

Вернусь журавлиным клином,

Перышко подарю

И гроздьями спелой рябины

Вышью для вас зарю.

Да и самой не хочется верить вечернему закату, и успокаиваю себя: еще не вечер:

Как ни прекрасен жизни день,

                                                    но он не вечен,

И, сдвинув время набекрень,

                                              приходит вечер.

Все чаще глушит тишина,

                                       все реже встречи.

В недоуменье и сама:

                               — Неужто вечер?

А я сомненья завяжу

                               узлом покрепче,

Краснея, зеркалу скажу:

                                           — Еще не вечер…

Вот и вспомнила я вместе с Вами, читатели, свои «осенние» стихи. Закрываю сборник, который не зря назвала «Вечерний звон».

Может, кленовый листочек, прилипший осенним дождем к моему окну, снова позовет в дорогу и разбудит вдохновение? Слышу, как из маленького приемника на столе в унисон моим мыслям милый женский голос советует мне:

Осень жизни, как и осень года,

Надо благодарно принимать…



Понравилась статья? Оцените ее - Отвратительно!ПлохоНормальноХорошоОтлично! (Нет оценок) -

Возможно, Вас так же заинтересует:
Загрузка...

Комментариев еще нет