Подготовка к выборам Президента в нашем городе.

Евгений Фиалко

А пока проходила обычная подготовка к выборам Президента в нашем городе.
Каждый избирательный участок был закреплен за большим предприятием. Это напоминало айсберг: надводная часть означала, что предприятие должно привезти урны, кабинки для голосования, столы, музыку, транспорт. А подводная находилась в темной, грязной, липкой — не воде, а жиже. Участковые комиссии были сформированы на 65-70 % из заводчан, на избирательных участках они работали от технических кандидатов (Кривобокова, Нечипоруха, Черныша, Бойко, Яковенко и т.д.), которых они даже по портрету не могли определить, не слышали их фамилий, не говоря уже о знании программ. Этих людей насильно закрепили за каким-то кандидатом и даже не потрудились поставить в известность, от кого они идут. А зачем? Ведь для заводского начальства их рабочие — холопы, сделают все, что им скажут. Единственное, что все твердо знали — поддерживать надо только Януковича и все сделать для его победы, даже переступая через закон о выборах.
Заводские начальники и профсоюзные деятели открывали ногой любую дверь участков, комиссий, где работали их рабочие. В день выборов во ІІ туре и до утра оставались стоять под участками машины заводского начальства, а после закрытия избирательных участков они (начальники) оставались на территории и даже вмешивались в подсчет голосов, не будучи наблюдателями!
В комиссиях были и «чужие» — от Симоненко, Мороза, Ющенко, (хотя и в их штабы пролезло много «засланных казачков», которые подрывали работу штабов изнутри).
«Чужих» под любым предлогом пытались изгнать из комиссии. Создавались такие условия, что нормальный человек просто не выдерживал и писал заявление об отказе работать.
Яркий пример тому был на участке № 78 (школа № 1), Яковлевка. Председатель комиссии позвонил в наш штаб, сообщил о собрании участковой, комиссии в школе. Но собрания в этот день не было. Второе было назначено на другой день в ПТУ (!). И опять оно не состоялось. Однако нам в штаб позвонили, угрожая отчислением двух наших членов комиссии, ведь они «не явились» на два первых собрания!
Я, грешным делом, подумала, что наши люди не хотят работать. И, созвонившись с секретарем избирательной комиссии от Ющенко, договорилась встретиться всем на 3-м собрании. Попробуйте угадать где? На избирательном участке школы № 1? Нет!.. Возле проходных машиностроительного завода… Почувствовав что-то неладное, я тоже поехала. Нас, конечно, никто там не ожидал. Пропусков у нас не было, но мы умудрились пройти на территорию завода и найти участковую комиссию школы № 1, которая заседала уже третий раз, не выходя с завода! Узнав, кто мы, эти люди были поражены, что мы их нашли в «их хаточке, на их кроваточке», ведь они готовили уже документацию на отчисление наших людей за неявку на третье собрание...
А какие были списки избирателей! Люди не находили себя там или, наоборот, находили умерших знакомых, исчезали целые многоэтажки, или один и тот же дом встречался сразу на нескольких избирательных участках. Избиратели были возмущены, не понимая, что это сделано властями специально для удобства фальсификаций, чтобы победил их кандидат.

После первого тура

Мороз не прошел во второйI тур, но поддержал Ющенко. Наши члены комиссий и наблюдатели продолжали работать на избирательных участках и во втором туре. Задача штаба была организовать их, обеспечить явку, предоставить документацию. Для этого мы назначили общее собрание в ПТУ.
За несколько дней до этого, 11 ноября 2004 года, наш начальник штаба опубликовал в газете «Дружковский рабочий» на первой странице статью «Я расцениваю этот шаг как предательство!» (шаг Мороза), в которой писал: «Я не могу дальше возглавлять городской штаб СПУ по выборам в Президенты Украины А.Мороза и призываю избирателей не идти по пути Мороза, а отдать голоса за Виктора Федоровича Януковича!»
За день до собрания он срочно вызвал меня в штаб и сказал: «Меняем тактику! Наших людей призываем поддержать во втором туре Януковича, голосовать они должны только за него. На собрании я расскажу, что им теперь надо делать на избирательных участках».
Моему возмущению не было предела, ведь я считала, что в первом туре наши люди честно отработали на участках, поэтому я так и сказала, что никакой агитации на собрании проводить не будем, пусть люди спокойно и честно работают на своих участках, а за кого голосовать — это их личное дело. Естественно, я вызвала гнев.
Статья из «Дружковского рабочего» была факсом переслана в Киев доверенному лицу Мороза, и на собрание в ПТУ приехали и он, и руководитель окружного штаба из Константиновки.
Теперь, уже отстраненный, начальник дружковского штаба ушел с десятком близких людей из зала и в тот же день сдал арендованное под штаб помещение.
Возглавив штаб Мороза во втором туре, я поняла, что по сути дела не имею ни штата, ни штаба. А задача была одна — организовать для работы на избирательных участках около 100 человек.
И тут началось что-то непонятное. Если я разговаривала по телефону по личным делам, все было нормально, но если по избирательным — в телефоне что-то щелкало, он то затихал, то фонил, слышалось чье-то дыхание, иногда телефон отключался, если дело касалось серьезной встречи или передачи какой-то важной информации. Я поняла, что он поставлен на прослушку. Начали звонить глухой ночью (в 2-3 часа), сопели, шипели, мычали, истерично смеялись — одним словом, давили на психику. Потом пошли угрозы. Говорили, чтобы я «прекратила самодеятельность и отошла от избирательной кампании», но чаще всего угрожали «отбить голову», «устроить мне «варфоломеевскую ночь», сжечь… С окружного штаба в это время привезли документацию для членов комиссий и большую сумму денег (по тем временам) — оплата людям за работу на выборах.

19 ноября — два дня до выборов

Телефон замолчал вообще. Оказалось, что в подъезде порезали телефонный кабель. В этот же день телефонный кабель порезали и в штабе Ющенко, и на домашних телефонах не только работников этого штаба, но и у активистов, которые поддерживали Ющенко. Все люди были отслежены и теперь уже оторваны от мира.
В ремонтной службе Укртелекома нам сказали, что у них очень много работы и связь наладят только в понедельник, то есть после выборов.
Кстати, телефоны отремонтированы были лишь во вторник. На вопрос соседей «Почему не работали телефоны на выходных?» ремонтники ответили с ухмылкой: «Значит в вашем подъезде живут сторонники Ющенко. Сегодня у нас наряды на ремонт телефонов только ющенковцам».

20 ноября — 1 день до выборов

На улице ураганный ветер, идет дождь со снегом. Связи с членами комиссии и наблюдателями нет — не работает телефон, жаль что нету xperia v. Людям обязательно надо передать документацию (бланки протоколов, скарги, акты нарушений), проинформировать, куда принести протоколы и т.д.
Тогда редко у кого были мобильные телефоны. Пришлось всех объезжать на своей машине. Хотелось все сделать, как положено, и это было принципиально — «назло врагам». Поэтому не думалось о затратах на бензин о потраченном времени…

21 ноября 2004 года — второй тур выборов

Муж, уходя работать на избирательный участок, настоятельно просил, чтобы я не ночевала дома, ведь угрожали по-настоящему. Целый день я провела с семьей сына, а вечером не выдержала — вернулась домой, ведь рано утром начнут идти наши люди с протоколами подсчета голосов в «штаб», то есть ко мне домой, а в 12.00 уже надо отчитаться перед окружным штабом.
И тогда я подумала, что перестану себя уважать, если поддамся на угрозы звонивших и угрожавших мне людей.
Сын дал мне свой мобильный телефон на тот случай, если что-то будет происходить, то есть если угрозы окажутся не просто словами.
Первым делом я забаррикадировала входную дверь шкафом, наострила топор и положила его возле шкафа. На тот момент у меня было столько злости к тем, кто пытался меня сломить, навязать свое мнение! И было чувство удовлетворения, что я сделала все правильно в решающий момент.
Ночью ни на минуту не сомкнула глаз. Смотрела телевизор (подсчет голосов на выборах), обнимая кошку. У этих животных очень хороший слух, поэтому каждый раз, когда моя кошка настороженно смотрела в сторону входной двери, я брала в руки топор…
За 5 лет я не так часто рассказывала об этих событиях. Одна знакомая, поддерживавшая тогда Януковича, но не участвовавшая в избирательной кампании непосредственно, услышав мой рассказ, сказала: «Если бы я не знала тебя много лет, никогда бы не поверила, что такое было в нашем городе…»

22 ноября — день после выборов

Собрала протоколы подсчета голосов, расплатилась с людьми, отчиталась перед окружным штабом. Если первый тур прошел спокойно, без нарушений, то второй отличался открытой фальсификацией. Казалось, что люди сошли с ума, цинично нарушая Закон «О выборах Президента Украины» и при этом чувствуя полную безнаказанность — адреналин что ли ударил в голову?
Если в первом туре на каждом участке голосовало на дому до 100 человек, то во втором количество голосовавших на дому увеличилось в 2-3 раза. На Донском из 1685 чел. — на дому проголосовало 531 чел. (естественно, все за кандидата от власти) на Яковлевке из 3852 чел. (2 участка), на дому проголосовало 602 чел. (все за того же кандидата).
Из рассказа одного члена комиссии. Он говорит, что во второй половине дня взял куртку и вышел подышать воздухом. Зайдя через 20 минут в школу, увидел возле двери класса милиционера, играющего на телефоне. Резко открыв дверь, он опешил от увиденного… Возле стола стояли председатель комиссии и секретарь (кстати, от Ющенко) и заталкивали в три урны для голосования на дому пачки бюллетеней. К появлению «чужого» они не были готовы и, оцепенев, смотрели друг на друга. Первым опомнился миллицонер, очевидно, поставленный в караул, но заигравшийся на телефоне. Заломил руку этому члену комиссии, он отвел его подальше и не пустил в класс. При подсчете голосов в выносных урнах для голосования на дому были, конечно, только бюллетени за Януковича. А милиционер стоял рядом с этим человеком, упираясь локтем ему в бок, и давал понять, что лучше молчать.
Может кто-то скажет, что надо было забить тревогу, что-то делать… Но он был один «чужой» в этой комиссии, совсем без поддержки. Возле избирательного участка стояла его машина, а дома его ждала семья… И было страшно!
Еще один рассказ. Нашему члену комиссии дали при подсчете голосов считать бюллетени за Ющенко. Их было, конечно, мало — две небольших стопочки, в то время как бюллетенями за Януковича был усеян весь стол. Пока он считал и проверял одну стопочку, вторую уже украли и положили в гору бюллетеней за другого кандидата! Когда он поднял глаза, то встретил насмешливые взгляды остальных членов комиссии. Видно, они считали «святым делом» добавить своему кумиру несколько десятков голосов. Везде была сплошная порука — фальсификаторы, получали почти физическое удовлетворение!
Один заводчанин (обычный избиратель) с гордостью говорил: «Я тоже приложил руку к победе Януковича — 15 штук вбросил!»
Члены комиссии давали голосовать несколько раз людям, имеющим в паспорте скрепку (условный знак — для «своих»): голосовали за умерших, выехавших или просто не пришедших на участок.
Рассказывал член комиссии (заводчанин), что дано было указание внимательно наблюдать за избирателями. Если в их одежде было что-то «помаранчевое» или знали, что пришел «чужой», то есть сторонник другого кандидата, то при выдаче бюллетеней таким людям не ставили свою подпись в бюллетень, так как без подписи члена комиссии, выдающего бюллетень, он считается недействительным.
Рассказывает водитель автобуса одного из больших предприятий города:
Ох, и отметили мы выборы! Загрузил я полный автобус нашими работягами, проход заставили ящиками с водой и продуктами. Поехали в сторону Краматорска, побывали примерно на 20 участках и везде голосовали. Наш автобус дал за Януковича около 1000 голосов (человек говорил это открыто и с такой гордостью, как будто рассказывал о подвиге на пожаре или о спасении утопающего). Потом поехали к ставку: пили, ели — одним словом, веселились. Пить мне нельзя было, так я привез домой и водку, и закуску, и отгулы заработал».

(Окончание в следующем номере)



Понравилась статья? Оцените ее - Отвратительно!ПлохоНормальноХорошоОтлично! (Нет оценок) -

Возможно, Вас так же заинтересует:
Загрузка...

Комментариев еще нет