Испытание временем

Геннадию Пронину — 70 лет!

Евгений ФИАЛКО
Он был в Дружковке последним «советским» мэром и первым при независимой Украине. Его две каденции подряд — с 1985 по 1994 год — это время, когда у всех на глазах рушилось огромное государство, казавшееся незыблемым и вечным — Советский Союз. Обломки его летели во все стороны — и в первую очередь на тех, кто находился тогда у руля. Власть всегда за все в ответе.
В одном из интервью Геннадий Георгиевич рассказывал: «Перелом во мне произошел, когда я три дня простоял перед рабочими машзавода, митинговавшими у исполкома — как будто мы были виновны в их низкой зарплате! Я увидел то, чего до сих пор не видел никто из руководителей города — глаза людей, отчаявшихся от свалившихся бед и ослепленных злобой. Я понял, что волею судьбы несу ответственность за все, что происходило в эти годы плохого, за все ошибки. Я понял, что не смогу убедить людей в обратном. И поэтому решил уйти. Уйти честно, не цепляясь за власть, как делают некоторые. Я хотел уйти так, чтобы потом открыто смотреть людям в глаза».
Мне пришлось не только наблюдать за ним со стороны, но и работать вместе — сначала в городском совете (1990 — 1994 годы), а затем в ЗАО «Шахтострой». Геннадий Георгиевич, безусловно, относится к той редкой категории руководителей-государственников, которая практически вымерла сейчас, как мамонты. А тогда жесточайшая система отбора кадров готовила их с точностью часового механизма и расставляла на всех ключевых местах.
При том строе коммунистическая партия и советское государство представляли собой единое
целое, поэтому любой руководитель мыслил только общими категориями. После Пронина такого уже не было: тот, кто поднимался на вершину власти, действовал прежде всего в интересах той политической силы, что его туда привела. Такой стала новая реальность, и здесь ничего не поделаешь. Жаль только, что вместе с этим изменились и некоторые основные принципы власти — например, соотношение между личным и общественным.
Опять вернемся к одному из интервью. Говорит жена Пронина — Зоя Алексеевна: «Я расскажу такой случай. Когда муж был председателем исполкома, пошли перебои с хлебом. И однажды вечером к нам пришли человек восемьдесят возмущенных людей. Протянулись по всей лестнице до первого этажа: женщины с детьми, мужчины — все разъяренные, злые — просто ужас! А его как раз не было — в Донецк уехал. Я вышла, пытаюсь что-то объяснить, а они и слушать не хотят: «У самих холодильники забиты, а тут хлеба не пожрешь!» Я и говорю: «Зайдите посмотрите». Одна женщина зашла и ребенка с собою взяла. Я открываю холодильник — а он еще дедовский, с полукруглым верхом, знаете? — а в нем бутылка масла и кастрюля борща. Ничего, даже хлеба не было. Женщина как-то сразу стихла, посмотрела и молча вышла. И все за нею ушли…»
Что-то подобное сейчас просто невозможно представить.
Геннадий Пронин родился в Дружковке 29 февраля 1940 года, окончил вечернюю школу, три года отслужил в армии. Государственная машина тогда вела очень тщательный отбор кадров. Она подбирала их под себя, выдерживала, обстругивала, обтачивала и только потом ставила на место, потому что из-за одной неточно подогнанной детали могло лихорадить весь механизм. Хорошо известно, как Пронин проходил эти обязательные ступеньки власти: с 1962 года слесарь, потом инженер-конструктор на машзаводе, с 1969 года — инструктор, заведующий отделом горкома КПУ, через пять лет — заместитель председателя исполкома, второй секретарь горкома партии и, наконец, с 1985 года — председатель исполкома Дружковского городского совета.
В 1990 году он впервые оказался в ситуации альтернативных выборов. Правда, голосовал тогда не весь город, а только депутаты городского совета — 150 человек. В выборах участвовало несколько кандидатур, в том числе и первый секретарь горкома КПУ Константин Охрименко. Когда объявили результаты тайного голосования, Геннадий Георгиевич поднялся на трибуну, поблагодарил всех и, заметно волнуясь, сказал, что впервые участвовал в подобных выборах — они, по его мнению, не шли ни в какое сравнение с тем, как раньше водили по разным кабинетам и согласовывали с вышестоящим руководством…
Безусловно, как любая незаурядная личность, он задыхался в тяжелой административно-командной системе и в то же время понимал, что шаг влево — шаг вправо будет означать для него конец карьеры. С одной стороны, он должен был (хотя бы в силу чувства долга и ответственности) поддерживать и сохранять эту систему. С другой — не мог не видеть ее ущербность, неповоротливость, а нередко — и настоящую реакционность. Когда я наблюдал за Прониным в сессионном зале, то замечал, что эта система калечила даже сильные натуры.
Как-то он потом признался, что смотрел с надеждой на демократические силы, впервые появившиеся в городском совете в 1990 году, ждал сигнала, надеялся на них. Однако они были еще очень слабы и распорошены (чем, кстати, страдают до сих пор) и сделать на них ставку такой опытный руководитель, конечно же, не мог.
Поэтому объективно Пронин должен был играть на стороне тех, кто в большинстве своем не воспринимал изменения, которые вливались в нашу жизнь с распадом Союза и приходом Независимости. Он не согласен был, например, с роспуском компартии после путча 1991 года и советовал Охрименко начать работу по ее возрождению. Пытаясь спасти то, что было, на чем всегда держалась власть, он очень поздно понял, что почва уходит из-под его ног, но подать в отставку — значит привести к вакууму власти, а это страшная вещь… Так, в конце концов, он один на один и с толпой машзаводчан, пришедших к исполкому требовать повышения зарплаты. Та система, которую он пытался спасти, его же и выплюнула, как вишневую косточку…
После ухода в 1994 году со своего поста Геннадий Пронин оказался не у дел. Но самое страшное было в другом — от него все отвернулись и в одночасье забыли — даже те, кто не вылазил когда-то из его кабинета. Видимо, им стало некогда — нужно было проторить дорожку к новому мэру Виктору Белому… Это был один из самых тяжелых периодов его жизни — кстати, подобное в Дружковке испытали многие известные люди — таков уж, видимо, дружковский менталитет.
И только в конце 1994 года поступило первое серьезное предложение от директора МП «Промстрой-1» (сейчас ЗАО «Шахтострой») Василия Ластовича. «Работа на таком предприятии противоречила моему мировоззрению, к тому же мне уже шел 55-й год. Но выбирать не приходилось, и я согласился», — говорит Геннадий Пронин.
Став заместителем директора на частном предприятии, где работало порой до 500 человек, он, безусловно, укрепил его благодаря своему опыту, знанию жизни, широким связям и тому «государственному подходу» к людям — своим подчиненным, которого так не хватает на большинстве подобных предприятий. Однако очень многому научился здесь и сам — вплоть до того, что через шесть лет, когда пошел на пенсию, открыл свое частное предприятие. Согласитесь, способность начать новое дело и не брюзжать на весь белый свет, когда тебе 60 лет, встречается не так часто.
Вообще, даже работая на таком большом и сложном предприятии, как «Шахтострой» (а ему нередко приходилось заменять Ластовича), он скучал по серьезной общественной работе. То, что происходило в городе, не оставляло его равнодушным. И вот в 1998 году, а затем и в 2002, он выдвигается в депутаты городского совета и побеждает конкурентов от разных партий только благодаря своему имени. Согласитесь, это многого стоит…
Из «Шахтостроя» он ушел в конце 1999 года на должность помощника народного депутата Евгения Константинова, прежде всего с одной целью — заработать пенсию госслужащего, которую, конечно, заслужил как никто другой. Ну, а затем уже открыл частное предприятие по ремонту дорог и кровли «Регион» (для справки — Партии регионов в том виде, как сейчас, тогда еще не было).
Это предприятие проработало шесть лет, и хотя его латки на дорогах стоят до сих пор, нынешнее руководство города, придя к власти, без объяснения причин разорвало с ним все контракты, и Пронин понял, что работать ему не дадут. Он ушел. Вроде бы, наконец-то, можно отойти от дел и вести жизнь обычного пенсионера. Однако это оказалось ему не под силу. Я с удивлением узнал, что на недавних президентских выборах Пронин был наблюдателем от Юлии Тимошенко на одном из участков и пресек попытку фальсификации…
Зачем это ему, да еще на стороне непопулярного в нашем городе политика? «Я хочу открыто смотреть людям в глаза» — это жизненное кредо Пронина осуществимо только при одном условии: чтобы честно смотреть людям в глаза, нужно быть честным перед самим собой. А быть безразличным к тому, что происходит вокруг, значит обманывать свою совесть…
Прожив яркую, насыщенную жизнь, поднимаясь до вершин власти и опускаясь до глубин забвения, он сумел сохранить главное — свое честное имя. Имя порядочного, и нтеллигентного человека, руководителя-государственника — как раз таких нам сейчас катастрофически не хватает



Понравилась статья? Оцените ее - Отвратительно!ПлохоНормальноХорошоОтлично! (Нет оценок) -

Возможно, Вас так же заинтересует:
Загрузка...

Комментариев еще нет